16 июля — день 07-й

Где был: Вязьма (Россия, Смоленская область)

Что запомнилось: церковь Иконы Божией Матери «Одигитрия» • внезапно закончившийся асфальт • поломка после преодоления непростого участка пути • размышления на фоне задыхающегося солнца от дымящихся труб

 

Погода: облачно, дождь, ясно • +17…+20 ºС

Ветер, мое направление: ⇘, 3м/с • ⇐

Сон, подъем, отправка: 08:45 • 08:45 • 11:45

В пути, лагерь, отбой: 10:30 • 22:15 • 23:45

Пройдено: 372км + 90км = 462км

 


 

Что в палатке спать, что на кровати со всеми удобствами — я особой разницы не заметил, точно так же выспался на все сто и встал в 08:45. Только в палатке безмятежный сон проходит под покровом ночи, а в городе под крики проезжающих по улицам машин, да ослепляющие фонари нагло пялятся в окна. Среди полей только луна может позволить себе понаблюдать за спящим, и то лишь тогда, когда сама не дремлет под покрывалом облаков. Поутру из палатки сразу попадаешь в объятия природы, а в городе под угрюмое молчание замкнутых стен, надоедающих каждый день друг другу потупленными взглядами. Умываться с утра солнечными лучами очень приятно, но и про горячий душ я ничего плохого сказать не могу. Проснувшись, именно туда я первым делом и направился. Пока я нежился под полосками горячих струек, на улице в это время продолжал ныть холодный дождь, начавшийся еще вчера вечером. «Вот и представился случай проверить в боевых условиях второй комплект одежды и чехлы, припасенные как раз на такую погоду. Тем более что постиранные вчера вещи не успели высохнуть».

 

Безымянный

Когда я перетащил все свои вещи из номера в холл гостиницы, и нагромоздил их у входа, то услышал позади недоумевающе-сочувствующий голос администратора: «Куда же Вы (дурак этакий) собрались ехать под дождем? Останьтесь еще на денек». Я с улыбкой отвечал: «В Смоленск!», вызывая тем самым еще больше недоумения во взглядах служащих. До Смоленска нужно было осилить около 200 километров пути. Изучив предварительно этот отрезок по снимкам со спутника, я сделал вывод, что он покрыт преимущественно асфальтом. Восстановив за прошедшие дни физическую форму до боевого уровня и хорошенько отдохнув, я рассчитывал осилить этот путь за пару дней, проезжая по 100 километров в день. Так что задерживаться, придумывая отговорки, связанные с погодой, было просто глупо. К слову сказать, когда я прибыл вчера в Вязьму, отставание от плана составляло каких-то три часа. Я мог спокойно нагнать их, если бы не остался в городе на ночь. Дело в том, что маршрут планировался исходя из того, что после осмотра города и всех его достопримечательностей, мне вдруг захочется посреди бела дня (а иногда и вечера) немедленно его покинуть, вместо того чтобы полноценно отдохнуть. Первая же остановка в гостинице четко указала на эту ошибку в экспресс-программе путешествия. Но повторюсь, что я ей пользовался лишь как ориентиром, на котором были отмечены все точки, а также примерные время и расстояние от одного пункта до другого.

 


 

Памятник Герасиму Болдинскому

Могила генерал-майора Александра Жеребцова

По ту сторону реки, разбивающей город на две половинки, находится Иоанно-Предтеченский женский монастырь, на территории которого располагается сразу несколько памятных сооружений. Среди всех особо выделяется церковь иконы Божией Матери «Одигитрия», по образу и подобию которой можно смело печь праздничный торт. Издалека церковь выглядела как сливочный бисквит, украшенный сверху десятками шоколадно-кокосовых трюфелей, выложенных пирамидкой, в середину которой воткнуты три узорные макушки, словно выдавленные сверху розочки легкой рукой кондитера.

 

Так и откусил бы кусочек DSC03669 Церковь Вознесения Господня

 

DSC03675DSC03677

Еще одно место, где я получил особый отпечаток на своем настроении, это находящаяся в глубине старинного кладбища церковь Владимирской иконы Божией Матери. Я не поленился пройти к церкви внутрь кладбища, но чем ближе я к ней подходил, тем сильней ощущал какое-то непонятное отчаяние и грусть, будто бы попал под купол негативной черной энергии. Молчание могил во главе с дремлющей церковью, шелест еще живых и скрип уже мертвых деревьев под заунывный дождь идеально подчеркивали загробную атмосферу. Далеко не каждое кладбище смогло бы погрузить меня в такое состояние. Тут же мне было совсем не по себе. Когда я вышел с гиблой земли, то сразу почувствовал, что с меня будто сняли сдавливающие грудь оковы, позволив наполнить легкие свежим воздухом, живительная сила которого с каждым новым вздохом все больше стирала мутную пелену подавленного настроения. Показалось, что даже дождик немного утих.

 

DSC03679

DSC03680Перед самым выездом из города на обочине дороги единой серой кучей стояла церковь Рождества Христова (Ямская), гнилые верхушки которой дождь мастерски окрасил в цвет разлагающегося трупа. Даже будучи не заброшенной, церковь так же идеально вписалась бы в атмосферу старинного кладбища.

 

На этом мое пребывание в Вязьме закончилось. Не скажу, что я остался в сильном восторге от посещения. В плане архитектуры и улиц, Вязьма – самый обычный город. Преобладающее большинство достопримечательностей составляют церкви и храмы, но среди них есть и такие, которые не прошли мимо и смогли пробудить во мне определенные чувства, оставив о Вязьме как положительные воспоминания, так несколько мрачные. Связаны они с посещением двух последних церквей и, скорее всего, пасмурной погодой, сопровождавшей мои похождения на протяжении этих дней, что я провел в городе.

 


 

Перед тем как окончательно покинуть город, я заехал в супермаркет. Во-первых, я все еще старался соблюдать придуманное правило о своевременной закупке провиантом, а во-вторых, я ясно понимал, что ехать дальше придется преимущественно по не густо населенным местам, так что набрал еды даже сверх нормы. Когда я загрузил накупленное в наплечный рюкзак, тот резко потолстел от количества «съеденного», и своей массой мгновенно вызвал за моей спиной другую массу — неудобств. Но мне было так лень расчехлять велосумку и все в нее перекладывать, что я предпочел помучиться с грузом на спине. 

 

DSC03685Первые километры шли очень туго из-за обилия подъемов. Я сразу же отметил, что взбираться в них стало значительно трудней, чем во все предыдущие, и причиной тому, конечно, послужила загруженность спины. Неудобство и дискомфорт сильно снижали скорость, но с ленью я боролся еще двадцать километров, и только изрядно измучившись и убедившись в том, что ехать так дальше просто невозможно, все же расчехлил велорюкзак и освободил спину от груза. Упрямый. Сразу стало легко и свободно, и я тут же зарекся, что впредь не стану загружать спину, а рюкзак буду использовать только для мелочей.

 

DSC03684

Было невозможно предугадать какие оттенки небо приобретет в ближайшее время

Примерно каждые десять километров я останавливался с целью дозаправки продуктами, так как завтрак был скудным из-за отсутствия горячего. Вскоре дождик совсем кончился. Солнце заметно быстро выжигало на асфальте сухие проплешины. Мне казалось, что высохшая дорога распрямилась, но тем не менее она все равно остававалсь при этом такой же монотонной и скучной. Стало душно и жарко, я собирался было переодеться в легкую одежду, но светлые и темные краски на небе вскоре вновь начали поочередно меняться и смешиваться, предупреждая об опасности проливного дождя.

 

DSC03695DSC03698

Во время остановки у памятного камня, установленного в честь воинов русской армии, павших в сражении 15 августа 1812 года, дождь все же обрушился издевающимся грохотом барабанящих по асфальту капель, застав меня врасплох. И пока я в панике натягивал штаны с курткой и накидывал чехол на багаж, он с не меньшей ироничностью просто взял и кончился, не оставив кругом сухого места. Тут я понял еще одну простую истину, что освободившийся рюкзак идеально использовать для вещей первой необходимости, таких как комплект непромокаемой одежды, который в такую погоду мог понадобиться в любой момент.  

 

Причуды с погодой на этом прекратились. Приободрившись после перекуса и ощутив знакомую легкость в движениях, я заметил, что ехать стало значительно проще. Все пошло в обычном рабочем темпе, километры бежали, деревни сменяли друг друга. Меня удивляло наличие никому ненужных телефонных автоматов и автобусных остановок на обочине дороги, собственно, как и большинство домов в пустующих деревнях, разбросанных на расстоянии двух-трех километров вдоль дороги. В некоторых из них жизнь еще теплилась, но это, скорее всего, были дачники, потому что я с трудом мог представить себе, чтобы люди в подобных местах могли жить круглый год.

 

DSC03699«Ерунда, одной ногой не страшно»

Где-то на 50-м километре пути, когда я добрался до одной такой деревни с настораживающим названием «Прудище», началось непредвиденное. Преимущественно ожидаемый асфальт внезапно закончился. Его сменили сначала песок со щебнем, а затем песок с глиной. Но даже такое изменение в сценарии сначала не сильно повлияло на мою скорость, пока посреди дороги не нарисовалась огромная грязная лужа. Я не стал геройствовать и спокойно слез с велосипеда, чтобы попытаться обойти ее пешком по краю, но аккуратно не получилось. Одним неверным шагом я запачкал в грязи ногу и немного свое настроение.

 

DSC03701 DSC03702Далее ситуация начала приобретать больший масштаб в равной пропорции с встречающимися на дороге лужами, которые я все так же пытался обойти по краю, только уже наплевав на состояние обуви, сославшись на то, что главное — это не упасть вместе с велосипедом в грязь, а отмыть потом обувь труда не составит. Но и эта уловка вскоре перестала действовать, стали попадаться такие жирные и наглые лужи, какие вообще никак невозможно было обойти. Мне ничего не оставалось, только как двигаться напролом. Самое забавное, что это была не просто ответвленная дорога с целью сократить путь, а региональная автомобильная трасса Р134, так называемая Старая Смоленская дорога (та самая, по которой я начал двигаться в первый день путешествия) — древний путь предков, связывающий на этом участке Смоленск и Вязьму. Древний он был уже настолько, что никому до него не было дела. Вот и пришлось мне закатывать штаны по колено, переобуваться в неубиваемые дешевые шлепки за 150 рублей и двигаться вперед пешком, так как других вариантов просто не было. Из машин мне встретились «Газель», «Нива» и «МАЗ», по гуляющим мостам которых я мог получить глубокое представление о глубине ближайших луж. Некоторые из них можно было смело назвать ямами или канавами, потому как глубина их достигала моих колен и замачивала дно велосумки, расположенной на багажнике. Слезать перед каждым «озером» и преодолевать его вброд мне вскоре надоело. Страх начал притупляться, и на некоторые лужи я уже смело покушался верхом на велосипеде, смеясь над сочетанием дешевых шлепок на дорогих контактных педалях. 

 

А вот это уже не ерундапробраться можно только напролом

Когда уже и большие лужи стали мне не страшны, я стал ездить по всем подряд. Ступни верхом на педалях иногда полностью уходили в воду. Все это меня очень забавляло. И чем больше и глубже была яма, тем сильней настроение выходило из под контроля, пока под вновь начинающийся дождь не достигло состояния безумной эйфории. Объяснялась она тем, что где-то там, в своих мечтах и представлениях о путешествии, я рисовал в воображении подобные картины: сложные участки, всевозможные трудности, неоднозначные ситуации, возможно, даже переправы через различные преграды, для преодоления которых нужно будет приложить усилия, проявить выносливость, стойкость, смекалку, расчетливость, и одержать, в конце концов, победу, которая доставит моему эго несоизмеримое удовольствие.

 

Этот участок был пусть не таким уж и сверхсложным, но его можно было отнести в эту категорию, все же целых пятнадцать километров полного бездорожья, и такое я точно не забуду. Когда же я добрался до моста, то настолько обрадовался, что искренне и с той самой победной улыбкой на лице закричал во все горло: «Асфаааальт!». Все равно никто не услышал бы. Даже потеря имущества в лице одного носка, который сушился наверху велосумки, не испортила мне впечатлений.

 

Мост, да не тот мне в другую сторону по грязным дорогам которые позже стали вновь обретать нормальныйв вид

 

Велосипед после каши с грязевой жижей представлял собой один большой расстроившийся музыкальный инструмент. Звуки он издавал самые разнообразные, но безобидные и давно известные из прошлых поездок по подобным дорогам, однако на переплетении 19:05 вечера и 64-го километра пути сзади послышались слишком странные и незнакомые мне доселе ноты, не предвещавшие ничего хорошего. Осторожный взгляд назад подтвердил опасения насчет того, что опять что-то случилось с багажником: одна его сторона заметно провисала. При осмотре выяснилось, что снова выкрутился болтик в месте крепления стойки багажника. Моя радость о том, что не нужно ничего чинить и тратить лишнее время, оказалась ложной: резьба в раме была полностью стерта, и вкручивать болт просто некуда было.

 

DSC03712

Громкой паники не последовало, так как я уже заранее знал, как нужно действовать. Здесь мне пригодился тот самый запасной вариант с гайкой. Минус заключался лишь в том, что головка болта слишком сильно выпирала и не давала цепи свободного хода, так что мне пришлось отказаться от самой маленькой звезды на кассете. С багажником я управился быстро, больше времени ушло на настройку колеса под тормозные колодки. Оно у меня уже изначально было небольшой восьмеркой и эта проблема мучила меня уже давно. У меня никак не получалось четко подогнать колодки под тормозной диск, чтобы избежать ненужного трения. Тогда я разобрал их полностью, чтобы прочистить от грязи, и тут оказалось, что они стерлись практически под ноль. Пока я менял их на новый комплект (хоть тут я не прогадал, взяв запасные) и возился с велосипедом, за это время из нескольких проезжавших машин остановилась только одна. Не перевелись еще добрые люди, предлагали помощь. В итоге на ремонт ушла уйма времени, но я все еще планировал доехать до намеченной с утра точки на карте, даже не поленился свернуть к Свято-Троицкому Герасимо-Болдинскому монастырю (а скорее просто не позволил себе проехать мимо), но было уже поздно, поэтому я просто покатался вдоль его стен и вернулся обратно на дорогу.

 

DSC03718 DSC03715 DSC03717 DSC03716

 

Красота тихого вечера с ползущим к горизонту солнцем вскоре разбавилась фоном дымящихся труб и уже больше походила на отрывок из постапокалиптического сценария, когда задыхающееся под слоями мутного грязного смога едва различимое кровавое пятно стекает вниз по небесному склону в лужу черного мазута, где вскоре ему придется слиться с ним воедино, оставив тьму властвовать над землей. В этом умиротворенном окружении, уже слегка устав от пережитых за день событий, докручивая на автомате оставшиеся километры до Днепра, в моей голове закружились мысли, погрузив меня в еще одно любимое особенное состояние, которое возникает на пике слияния различных факторов в единое целое и сопровождается вызванными от этих переживаний эмоциями.

 

 

В данном случае погружению в это состояние послужили: во-первых, окружение вокруг, под которое у меня создалось впечатление, что я остался один во всем мире, настолько вокруг было тихо и безмятежно, ни единой души, ни единой машины, ни ветерка; во-вторых, это поломка, которая никак не выходила из головы; в-третьих, это, конечно же, музыка, которая вообще часто служит катализатором для сдвига настроения в ту или иную сторону; и, наконец, в-четвертых, собственно, сама тема для размышления – уверенность в том, что любые трудности, как и все происходящие в жизни события, случаются неспроста. Я пытался найти какие-нибудь причинно-следственные связи настигнувшим меня проблемам, со всей серьезностью рассуждая, доказывая свои теории и споря вслух с Разумом, над которым можно поиздеваться подобным образом, подсовывая ему вопросы, сложно поддающиеся анализу. Объяснения поступали достаточно примитивные: «Нужно было тщательней готовиться!», но такой ответ меня не устраивал. Разум сопротивлялся как мог, выдавая затем всякие бредовые идеи, некоторые из которых мне очень даже нравились. И чем больше новые объяснения походили на правду, тем громче я старался их озвучить, чтобы поделиться с миром сделанным открытием. Такие рассуждения с самим собой в один миг часто вдруг перерастают в нечто совершенно иное: я могу начать дурачиться, доказывая различные глупости, придумывать новые слова, рифмы, обвинять себя, обзывать, даже имитировать сумасшествие, балаболя откровенный бред или петь всякую несуразицу из головы. Но при всем этом откровенно радоваться всему происходящему.

 

DSC03725Очень забавно вспоминать подобного рода переживания, но они имели и имеют место быть. Не знаю как у других людей, что вечно загружены повседневными заботами, сам лично могу сказать, что подобное философско-детско-дурацкое состояние в городской суете у меня возникает крайне редко, ибо некогда просто посидеть одному в тишине и подумать хотя бы пять минут над вечными, но не менее интересными и важными вопросами, или просто забыть обо всем вокруг, позволив себе любое поведение. В городе человек постоянно чем-то озабочен: нужно сходить в магазин, сделать дела по работе или дому, приготовить поесть, встретиться с друзьями, посетить мероприятие. Или же прозябает за компьютером или телевизором, телефоном или планшетом. И прелесть любого длительного путешествия или отпуска в том, что оно освобождает от всего этого груза обязанностей, который буквально навязан городской суетой. Как часто люди говорят себе: «Сейчас бы все бросил и уехал бы куда-нибудь подальше!». Но не едут, не могут, терпят, ждут.

 

DSC03727Все это время бледное солнце на последнем издыхании освещало мне путь, пока все же не стекло за горизонт. Примерно в этот же момент я преодолел 90 километров пути и достиг берега Днепра. Это было пока что единственное место ночлега, заранее совпадавшее с отмеченным при планировании маршрута на карте, но с той лишь разницей, что здесь я должен был оказаться еще сутки назад. Так как прибыл я достаточно поздно, то, чтобы успеть разложиться, делал снова десять дел одновременно. В итоге разлил чай и вообще ужин получился скомканный и бестолковый. Писать отчет я даже не пытался начать, слишком устал за день и, пока прослушивал записи с диктофона, незаметно вырубился под свои же речи, и только от неистового крика из наушников: «Асфааааальт!» очнулся. Улыбнулся одним глазом, все выключил и мирно заснул.

 

Метки . Закладка постоянная ссылка.

Возможность комментирования заблокирована.