17 июля — день 08-й

Где был: Дорогобуж, Смоленск (Россия, Смоленская область)

Что запомнилось: утренняя прочистка велосипеда • ветер, всячески мешающий моему продвижению • ноющая пятая точка • самый экстремальный участок за все путешествие по мере приближения к Смоленску

 

Погода: облачно, ясно • +17…+20 ºС

Ветер, мое направление: ⇘, 1-4м/с • ⇐

Сон, подъем, отправка: ≈ 09:00 • 08:50 • 12:00

В пути, лагерь, отбой: 10:20 • 22:30 • 00:40

Пройдено: 462км + 100км = 562км

 


 

DSC03729

Несмотря на усталость, овладевшую мной вчера под вечер, я проснулся снова в свое время — в 08:50, чему сам даже немного удивился. Сегодня мне предстояло осилить вторую половину пути до Смоленска, равную примерно ста километрам. С пониманием того, что тратить время на сон больше нельзя, я окунулся в Днепре, чтобы ледяной водой пробудить те части тела, которые еще находились в полудреме. Затем я провел обязательный техосмотр велосипеда после вчерашних грязевых ванн, чтобы предостеречь его составляющие от скорейшего износа. Я отковырял застывшие куски глины, насколько это было возможно, помыл сам велосипед (а заодно и велосумку с вещами, которым досталось не меньше), прочистил и смазал цепь — главный элемент «музыкального оркестра», служивший в его составе в качестве струны, воспроизводящей звуки.

 

Церковь Иконы Божией Матери Казанская на болдинском подворье

Генеральная уборка заняла очень много времени, потому выехал я намного позже, чем рассчитывал – около полудня. Оркестр умолк, но из каретки исходила подозрительная вибрация с хриплыми звуками перемолотого песка. Однажды я уже встречался с подобной ситуацией после прогулки вдоль реки Оки по пояс в воде вместе с велосипедом. Халатно проигнорировав очевидное, тогда я поплатился за это вышедшими из строя подшипниками, отчего вся каретка вскоре пришла в негодность. Сейчас подобное допустить было бы просто непростительно. Наученный горьким опытом, едва въехав в Дорогобуж, я остановился в ближайшем тихом местечке у церкви Иконы Божией Матери Казанской на болдинском подворье и разобрал каретку.

 

DSC03732

Воды внутри было хоть черпаком выплескивай, впрочем, как и песка. Из смазочных материалов с собой у меня была только достаточно жидкая сказка для цепи, но и то все же было лучше, чем вода. На полную прочистку ушло еще около часа времени. Звуки поутихли после этого, но ощущение того, что не все в порядке, не покидало меня все время, пока я катался по городу.   

 

 


 

DSC03753Дорогобуж совсем невелик по своим размерам, но он является самым крупным населенным пунктом между Вязьмой и Смоленском. Из достопримечательностей он может похвастаться, как и любой другой городишко, лишь несколькими памятниками, посвященными событиям разных войн:

 

Танк Т-34 в честь доблестных воинов 312 стрелковой дивизии, освободивших Дорогобуж в 1943г. Памятный камень воинам интернационалистам, отдавшим жизни в Афганистане и Чечне DSC03738

 

Из наиболее значимых мест – отдельно находящийся на возвышенности мемориал, где установлены памятники и обелиски событиям обеих Отечественных войн.

 

DSC03741 DSC03745 DSC03746 DSC03742 DSC03743 DSC03744


Церковь Петра и ПавлаПо городу также разбросано множество церквей, в числе которых выше упомянутая, и еще церковь Петра и Павла с голубыми вставками в заборе и зачем-то фиолетовыми оконными рамами. Охотиться за остальными церквями мне не позволяло время, которое незаметно добралось до отметки 14:00, тогда как велокомпьютер показывал всего лишь 10 километров пройденного пути, что уже совсем не вписывалось в мои планы.

 


 

DSC03761

Погода лицемерно улыбалась солнечными лучами, в то время как сама играючи нагоняла на меня западный ветер небольшими порывами. Противоборство наших направлений ощущалось в разы сильней при малейших моих попытках разогнаться. Встречный ветер хладнокровно гасил все мои усилия, позволяя мне ехать по прямой со скоростью не более чем 18-20 км/ч, что было не так уж и медленно, но и не поддавалось никакому сравнению со спринтом по М1, где скорость под горку достигала 35 км/ч. А самая несправедливая игра велась именно на горках, где, чтобы нормально спуститься, я был вынужден помогать ходу велосипеда педалями. В подъемы же мне приходилось вскарабкиваться на черепашьей скорости, не в состоянии ничего поделать со встречным тормозом. Я до этого никогда не сталкивался с этой проблемой, так как всегда ездил налегке и на небольшие расстояния, и никак не мог до конца поверить в то, что ветер, практически неощущаемый при остановке, способен так сильно влиять на скорость. Я специально сделал остановку с целью диагностики заднего колеса, не задевало ли оно тормозные колодки, или не была ли перекручена ось с подшипниками. Я даже не поленился проехать в обратную сторону несколько сот метров и только после этого убедился в этом очевидном факте. Бессилие повлиять на скорость утомительно отразилось на пятой точке, которая начинала ныть все сильней и сильней после каждого затяжного подъема. Я совсем не ждал этой неудобной боли сейчас, потому как обычно эта ломота появляется в первые дни после длительного отдыха вследствие не тренированности. Это были настолько неприятные ощущения, что я не знал, куда деть себя: перекидывал вес то на одну ягодицу, то на другую, елозил туда-сюда, будто бы очень сильно хотел в туалет, но не имел возможности справить нужду.

 

DSC03760 DSC03754 DSC03755

 

Остановки я делал с целью отдыха через каждые 10 километров пути и у местных достопримечательностей. В основном, это были памятники и обелиски событиям Великой Отечественной войны:

 

DSC03756 DSC03763 DSC03764 DSC03766 DSC03780 DSC03782

 

А также всевозможные упоминания о событиях Отечественной войны 1812 года в лице черных табличек, многие из которых я стал встречать еще вчера, по выезду из Вязьмы:

 

DSC03798 DSC03776 DSC03758 DSC03682 DSC03689 DSC03691

 

DSC03772DSC03779Одна из таких табличек рассказывала о «Соловьевой переправе», вошедшей в историю как место кровопролитных сражений. Она известна с XV века, когда здесь проходили войска литовцев, в VXII веке – поляков. Во время Отечественной войны 1812 года после Смоленского сражения через переправу переплавлялась отступающая российская армия, под командованием Барклая де Толли. В войне 1941-1945 годов только в августе 1941 года здесь по разным данным погибло от 50 000 до 100 000 советских солдат и офицеров. Так что не удивительно, что здесь установлены сразу два памятника событиям Великой Отечественной, и возведена церковь иконы Божией Матери «Взыскание Погибших», в попытке разгадать смысл названия которой у меня родилась одна любопытная мысль.

 

Церковь Иконы Божией Матери «Взыскание Погибших»

Перед этой иконой молятся о благословении брака; к ней приходят с мольбой об освобождении от пороков; молятся о здравии и благополучии детей, об исцелении болезней глаз и слепоты, от недуга пьянства, при головной боли и так далее и тому подобное. Но если придраться к словам (чем я порой очень люблю заниматься) и заглянуть в толковый словарь, то можно узнать, что «взыскание» по Ефремовой – это принудительное взимание платы, долга, штрафа; наказание за невыполнение или нарушение чего-либо. По Ушакову – это мера наказания за нарушение юридических норм, должностных инструкций, правил, распорядка. Отсюда словосочетание «Взыскание Погибших» приобретает очень интересный смысл с не менее забавной игрой слов. Дословно фразу можно перевести как «Наказание погибших за нарушение правил или порядков» или «Принудительное взимание платы с погибших», то есть их жизни. А за какие именно долги расплачиваются погибшие, отдавая свою жизнь? Видимо, за эти самые мольбы, когда просят о чудесном исцелении себя или своих близких. Получая временное облегчение от недуга, они сами того не подозревают, что берут «кредит» с бешеным процентом, который наверняка нужно отдавать тем же – помощью другим или добрыми помыслами. Но, сильно задолжав, они расплачиваются жизнью. Как-то так. Эта мысль вылилась на моем лице широкой и искренней улыбкой, когда я вновь пришел к тому выводу, что за все нужно платить. За подобное богохульство в былые времена меня бы наверно сразу закидали камнями, да и не исключено, что и сейчас не нашлось бы таких личностей, но, в конце концов, это же всего лишь рассуждения.

 

DSC03787По въезду в поселок Кардымово (где также имеется местная церковь Иконы Божией Матери, только Казанская, и братская могила павших воинов в годы ВОВ) была пройдена большая часть пути. Я перекусил у ближайшего магазина шоколадкой с мороженым, обеспечив организм быстрыми углеводами на преодоление оставшегося пути. Ветер уже практически успокоился с наступлением вечера, испортив мне в совокупности с ноющим задом почти весь день, но был еще и третий фактор – рельеф, на котором стоит остановиться подробней.

 

DSC03784Церковь Иконы Божией Матери КазанскаяПосле Дорогобужа, название которого дословно переводится как дорога в гору (от «буж» — гора), не было практически ни одной прямой. Горки сменяли друг друга как волны в море. Штиль усиливался с каждым разменянным десятком километров, и умеренное волнение на дороге постепенно достигло масштаба шторма в поселке Кардымово, который стал в этом плане переломной точкой.

 

Остановка перед пропастью

победный взгляд назад с вершины Олимпа

Сразу по выезду из поселка стоял знак, предупреждавший о сильном перепаде высот, но поскольку подобные угрозы были в порядке вещей, должного значения я и этому знаку не придал. Однако стоило мне забраться на вершину первого подъема, как за ним тут же нарисовался еще один, по крутизне не уступавший прежнему. Так продолжалось и дальше: на пике одного подъема сразу же было видно следующий, отделенный огромной пропастью, бездна которой поглощала меня со скоростью от 45км/ч до 55км/ч.

 

DSC03791

А вот выбираться из таких пропастей мне приходилось на самой низшей передаче, семеня педалями со скоростью 7-8км/ч. Протяженность подъемов достигала двух километров, за которые приходилось преодолевать перепады высот от 20 до 40 метров. Но это было только начало! Вскоре скучная и однообразная дорога превратилась в смертельно опасную игру, захватившую мой дух настолько, что бешеный прилив адреналина выбил из моих мозгов всякое упоминание о таком понятии, как инстинкт самосохранения. Я понимал, что на таких скоростях с таким грузом и далеко не самым прочным багажником любая яма с кочкой или неосторожный поворот руля могли привести к самым печальным и трагическим последствиям вплоть до летального исхода… Но я не имел права нажимать на ручку тормоза. Просто не имел никакого права! Это было незабываемо! Особенно когда крутизна спусков начала достигать 40-60 метров свободного полета. Протяженность подъемов в свою очередь выросла до трех-четырех километров, и выдавливала остатки всех моих сил на их преодоление. Я отдыхал только на вершинах и не позволял себе такой слабости, как прогулка пешком (да и не смог бы, даже если бы хотел, потому что взбираться в гору, везя рядом пару пудов, было бы значительно трудней). Эти подъемы были как вызов, во мне играл азарт: «Осилю или нет?». 

 

... и окажемся там»

После достижения очередной такой вершины мне уже начало казаться, что коленные чашечки просто разорвутся на части от напряжения, но после небольшой передышки пульсация стихла. Все это продолжалось до границы с самим Смоленском, который встретил меня самым крутым, самым последним победным спуском, крутизна которого буквально приглашала меня пронестись по нему и слиться с городом. Меня ожидал перепад высоты более чем в 70 метров. Мне оставалось только выдохнуть остатки сомнения со страхом и сделать пару оборотов педалей навстречу Смоленску.

 

DSC04540Цифры на велокомпьютере бежали с бешеной скоростью. Кровь в моих жилах застыла подобно воде в лютый мороз, превратив меня в итоге в замерзшую и не смевшую пошелохнуться глыбу льда, несущуюся среди потока машин по оживленной трассе со скоростью 60 км/ч с огромной сумищей за спиной — эти факты крутились у меня в голове, заставив меня максимально сосредоточиться и держать контроль над происходящим. Каждая жилочка была натянута до предела. В каждой клеточке отпечатался этот безумный страх и наслаждение от полученных эмоций, благодаря чему дорога в Смоленск запомнилась мне как самый экстремально опасный отрезок путешествия.

 

DSC03800 DSC03802 DSC03803

 

DSC03811

DSC03809После спуска заряженный до предела эмоциональный порыв пошел на убыль, постепенно cменившись на легкое удовлетворение от достижения поставленной цели. Я не переставал повторять Разуму: «Вот я уже и в Смоленске! А ты сомневался». Только въехав в город, я сразу же отметил обилие торчащих церковных макушек, разбросанных повсюду. Первая, с которой я познакомился почти что сразу, принадлежала церкви Воздвижения Честного Креста Господня (еще одно необычное название, интересно, а нечестного бывают?). Рядом с ней была установлена табличка о том, что здесь-то и берет начало Старая Смоленская дорога, следовательно для меня она служила официальным подтверждением того, что путь предков мною был частично пройден, пусть и не пешком в лаптях, а на велосипеде.

 

DSC03812

Изначально я планировал сразу же заселиться в номер по приезду в Смоленск, но завидев еще на подъезде тянущийся вдоль города серебристой лентой Днепр, я подумал, что нежели впопыхах тащиться в центр города, оптимальнее всего будет просто «забичевать» на берегу реки. Это жаргонное словечко подходит как нельзя лучше, потому что созвучно с английским «beach», что напрямую переводится как «берег». Еще одна игра слов. Когда я, проезжая по мосту, оценил взором красоту местности, альтернативная идея показалась мне еще более привлекательной, но непосредственно на месте, как это обычно бывает, все выглядело не так уж замечательно.

 

Во-первых, всего в паре сот метров от места ночлега стояли жилые дома, а всего в нескольких шагах стоял стол с лавочками, по внешнему виду которого и примыкающей к нему свалке из бутылок и другого соответствующего реквизита, сразу стало ясно, что место это повидало не один десяток алкашей и забулдыг. Лысые ветки кустов едва были в состоянии прикрыть меня от посторонних глаз, но все это меня не так уж сильно и волновало, потому как было уже поздно, и темнота стремительно наступала, закрывая на ночь неосвещенные участки. Меня мог выдать разве что только огонь от горелки с торопливо булькающей водой для ужина, который опять получился бестолковым из-за спешки и моего желания поскорей улечься.

 

DSC03815Набив живот и развалившись в палатке, я почувствовал приятную усталость и удовлетворение от пройденного расстояния, рекордного на тот момент в этом путешествии и равнявшегося ста километрам. Но наибольшую приятность вызывали у меня мысли о преодолении двухдневного спринта, что придавало мне уверенности в собственных силах. Плюс ко всему я поставил абсолютный рекорд скорости верхом на велосипеде за всю историю его существования – 59,6 км/ч. Собрав все эти счастливые моменты воедино, у меня вышел рекордный двадцатиминутный монолог, под который выяснился существенный минус выбранного месторасположения, касающийся окружавших меня звуков от тяжелых грохочущих поездов со стороны железной дороги по ту сторону реки, и хаотично смешанных со стороны города. Поначалу они казались мне очень громкими, но вскоре, как на испорченной магнитной ленте, начали куда-то проваливаться и отдаляться, уже не в состоянии помешать мне, уставшему путнику, после насыщенного «рабочего» дня погрузиться в мир тишины, полный загадок.

 

And I hear the freight trains rolling

On through the night

With their endless cargoes

For our endless desires

 

(И я слышу кружение товарных поездов,

Рассекающих ночь

С их бесконечными грузами

Для наших бесконечных желаний)

 

(Crippled Black Phoenix — «Hold On (So Goodbye to all of that)»

 

Метки . Закладка постоянная ссылка.

Возможность комментирования заблокирована.