21 июля — день 12-й

Где был: Смоленск (Россия)

Что запомнилось: курган бессмертия • возвращение в Лопатинский сад перед выездом из города • пустая центральная площадь, охваченная ливнем • переправа по ж/д мостам на вокзале • уменьшающийся Смоленск за спиной с торчащим до последнего Успенским Собором • ливень у мемориального комплекса «Катынь»

 

Погода: ясно, облачно, кратковременные ливневые дожди • +13…+16 ºС

Ветер, мое направление: ⇘, 3-4м/с • ⇐ ⇖

Сон, подъем, отправка: ≈ 8:00 • 10:00 • 13:00

В пути, лагерь, отбой: 09:10 • 22:10 • ≈ 0:00

Пройдено: 567км + 93км = 660км

 


 

«Похоже, что режим начинает сбиваться» — заключил я, глянув на часы, которые уже не первый день подряд показывали 10:00 в момент моего пробуждения. Только на этот раз я очнулся все же не без помощи посторонних шумов. Данила сразу же без завтрака собрался на выход, ему нужно было пораньше выйти к трассе. Автостоп, пожалуй, самый быстрый бесплатный способ передвижения: поменяв две-три машины, можно за день преодолеть свыше 1000 километров. «К завтрашнему утру ты уже точно будешь дома в Киеве. Быстро, ничего не скажу, но каждому свое». Меня же ждал запылившийся за три дня велосипед. Пора и мне было сползать с кровати, чтобы пересобрать вещи, насладиться ливневым душем с приятной температурой воды и плотно поесть перед предстоящей дорогой.

 

Около часа дня все было готово. От Смоленска до границы оставалось преодолеть всего лишь чуть более 80-ти километров пути по трассе, и уже сегодня при желании я мог бы покинуть территорию России. Эта возможность привлекала меня своей торжественностью, но я не задался целью достичь ее, позабыв обо всем на свете. Прежде всего, нужно было досмотреть оставшиеся отдаленные от центра Смоленска достопримечательности. Их было не так много, в основном это мемориалы, посвященные событиям Великой Отечественной.

 

В юго-западной части города находится парк Реадовка. Он не из той категории развлекательных парков, что в центре города служат для увеселения и отдыха. Это место памятное и известное печальными событиями. Во время Отечественной войны здесь было казнено свыше трех тысяч человек. В память об этом в парке установлены мемориалы Курган бессмертия и «Скорбящая мать».

 

DSC04494

К кургану ведет длинная дорожка от самого входа. Сам он имеет форму усеченной пятигранной пирамиды. На вершине кургана установлена 11-метровая стела в виде развернутой книги, на гранях которой выбиты годы начала и окончания Великой Отечественной войны. У подножия кургана горит вечный огонь бессмертия и установлено панно – барельеф воина, матери с ребенком, партизана, рабочего и мальчика. Они обращаются ко всем отдыхающим и к бегающим возле него детям начертанными огромными буквами словами: «Люди! Покуда сердца стучатся, – помните, какою ценой завоевано счастье, – пожалуйста, помните!».

 

DSC04500

Чуть в стороне, на месте массовых расстрелов советских воинов, установлен памятник «Скорбящая мать» на фоне мемориальной стены с изображением трагического момента казни патриотов. На гранитном камне высечено четверостишие смоленского поэта Николая Рыленкова:DSC04499

 

«Я мать скорбящая. Как совесть, я бессонна.

Замученных людей я помню каждый стон.

Пусть знают палачи, что нет святей закона,

 Чем справедливого возмездия закон». 

 

DSC04502Еще один мемориал установлен в черте города в одном из самых страшных мест. Во время оккупации Смоленска фашистами с лета 1941-го и до осени 1943-го года по самым скромным подсчетам было зверски замучено и уничтожено свыше 300 тысяч наших соотечественников. Около 45 тысяч было обнаружено в 87 групповых захоронениях на территории бывшего концентрационного лагеря №126, бывшем одним из крупнейших в округе. Условия содержания и питание были ужасными при крайне тяжелой работе, что приводило к массовым смертям среди заключенных. Многих расстреливали за малейшие нарушения, а также в случае болезней и увечий, мешавших трудиться. Даже как-то необычно было видеть столь масштабный мемориал посреди жилых домов, магазинов и дорог.

 

DSC04503DSC04501Место, по сути, представляет собой одно огромное общее кладбище, состоящее из нескольких рядов бетонных надгробий, обозначающих места массовых захоронений убитых и условно обозначенных годами их смерти. Вход оформлен тремя массивными перевернутыми трапециями из бетона, окрашенными в темно-красный кровавый цвет. Трапеции внутри полые и символизируют лагерные бараки. В них можно заглянуть через небольшие окна с массивными тюремными решетками. Такая же решетка с заостренными прутьями виднеется и на главном фасаде центральной трапеции чуть выше надписи, говорящей о чудовищных преступлениях, совершавшихся здесь.

 

DSC04504DSC04507Ближе к Днепру находится по-своему уникальная церковь Михаила Архангела (Свирская). Всего в Смоленске осталось три храма домонгольского периода. Церковь Михаила Архангела является третьей по возрасту и построена в 1180-1197гг. И это одно из лучших произведений новаторского архитектурного направления конца ХII века, сохранившееся до наших дней. Храм характеризуется стремлением к вертикальному динамизму сооружений, внутреннее его пространство, как и внешние массы, отличается сильно выраженным вертикализмом пропорционального построения.

 

DSC04513На этом я мог бы завершить свое пребывание в Смоленске и отправиться через ближайший мост в сторону трассы, но я остановился на перекрестке с тянущим чувством того, что я что-то опустил. «Да, я так и не добрался до Лопатинского сада, где прогуливался вечером первого дня, так ничего там и не сфотографировал». И не мог я просто взять и вот так уехать. Лопатинский сад выделяется живописностью прилегающей местности, изобилием памятников смоленской истории, в числе которых фрагменты крепостной стены с уцелевшими башнями, а также монументы в память о событиях Отечественной войны 1812 года. Недолго думая, я поехал обратно к центру в гору вдоль разобранных трамвайных путей, чтобы заключительный раз насладиться пребыванием в одном из старейших городских парков, частице богатейшего историко-культурного наследия Смоленска.

 

DSC04526 DSC04525

 

DSC04515DSC04529Парк заложен в 1874 году, но на его территории есть памятник, установленный еще раньше в 1841 году в празднование 29-й годовщины освобождения Смоленска. Это памятник защитникам Смоленска 4–5 августа 1812 года. Завидев его издалека, я сразу же вспомнил о подобной шахматной фигуре, что возведена в Бородино. По своей конструкции и высоте они сильно схожи: оба монумента представляют собой высокую чугунную 8-гранную пирамиду с цилиндрическим цоколем, увенчанную луковичной главкой с золоченым крестом. При близком рассмотрении отличия легко заметны: восемь пар коринфских колонн, установленных на цоколе, венчают золоченые двуглавые орлы. Между колоннами помещены золоченые изображения медалей 1812 года. По периметру цоколя золочеными буквами выбиты надписи, рассказывающие о сражении, с восточной стороны представлено рельефное изображение плана Смоленского сражения 5 августа 1812 года.

 

DSC04530

DSC04528В нескольких десятках метров от него находится памятник Софийскому полку. Интересно, что спустя сто лет офицеры Софийского полка, расквартированного в начале XX века в Смоленске, на собственные средства изготовили памятник своим героическим предкам, а автором стал рядовой 7-й роты этого же полка.

 

DSC04514DSC04519Главной же природной достопримечательностью является пруд с теми самыми лебедями, о которых я упоминал, когда делился первыми впечатлениями о городе. Что же я могу сказать о Смоленске теперь, пройдя ни один десяток километров по главным и побочным улицам, после осмотра основных и второстепенных достопримечательностей?

 

При посещении другой части города по ту сторону Днепра, что находится за пределами крепости, я был неожиданно удивлен возникшими эмоциями, совершенно противоположными первоначальным. Стоило мне только пересечь мост через реку и оказаться в гуще обычной городской жизни среди гудящих рынков и торговых центров с воюющими машинами за парковочное место, перекидывающимися бибикающими ругательствами, так мне сразу захотелось убраться оттуда. По крайней мере, мне не встретилось ничего такого, что заставило бы задержаться. Наоборот, только лишь личности, упомянутые в воспоминаниях предыдущего дня, заставляющие вспомнить об осторожности. Если бы я приехал изначально в такой Смоленск, то уехал бы из него уже на следующий день. После посещения той части города общие впечатления о городе сложились в образ макета фантастического Мегаполиса из повести о будущем, где вся элита и состоятельные граждане живут в центральной части города, отгороженной от нищих кварталов и районов непреодолимой стеной, за которой видно лишь один бесконечно тянущийся ввысь небоскреб, олицетворяющий урбанистическую мощь.

 

И пусть это достаточно утрированное описание, но Смоленск в общем именно таким и остался в моей памяти. С обычной городской суетой за пределами стены и с царящей безмятежной атмосферой в центре города, где одинаковые эмоции хорошего настроения сопровождали меня всякий раз, как я выходил на улицу. Их же испытывал в тот момент, когда был уже окончательно настроен на выезд из города. Как бы там ни было, а всему виной крепостная стена, которой было уделено уже немало строк по ходу рассказа. Помимо нее, парки, скверы, памятники, церкви, Соборная гора с крутым спуском к Днепру – все идеально вписывается в общую архитектуру. Все находится в нужном месте и дополняет городской пейзаж, помогает впасть в то самое восхитительное настроение, находясь в котором хочется позабыть обо всем на свете и наслаждаться жизнью. Некоторые картинки так и застыли перед глазами: дождь на соборной горе; вид на Успенский собор с открытой части крепостной стены; и, конечно, башни, с раскинутыми по сторонам стенами-руками, обволакивающими город.

 


 

Собравшись с этими и другими мыслями, я уже хотел было отправляться, как вдруг полил дождь и разогнал толпы прогуливающегося народа. Парк и площадь опустели в одно мгновение, будто никого и не было. Я успел быстренько накинуть комплект вещей, так как они всегда лежали под рукой на всякий случай. Со стороны я, наверно, выглядел как обезумевший турист, промокший до нитки и наплевавший на погоду. Но нет, я был полностью защищен от влаги и с легкой ухмылкой на лице не спеша перебирал педали, оглядываясь на запрятавшихся в норки кроликов.

 

Днепровские ворота стали для меня последней чертой, преодолев которую, я смог, выдохнув, уверенно сказать Смоленску: «Пока!». С вершины соборной горы своей краснотой они были больше похожи на границу пасти города, который сильно чихнув, вынес меня прочь с крутого спуска по мосту-языку на чуждую территорию.

 

DSC04531

DSC04532

Из достопримечательностей, находящихся у вокзала, можно выделить только две прижавшиеся друг к другу церкви: Варварианскую и Петра и Павла на Городянке, построенную в 1146 году. Представляет она собой одноглавый четырехстолпный храм, сложенный из тонкого, плоского кирпича – плинфы. Снаружи богато украшен резными деталями: полуколонками, изящными фризами. При этом сам храм выглядит мощным и крупным, за счет своих пропорций и высокого, широкого светового барабана с двенадцатью узкими арочными окнами. 

 

DSC04535Выбраться на трассу из объятий города оказалось не так-то просто. Дело в том, что вокзал находится как бы на островке с единственной ведущей к нему автомобильной дорогой. Его окружают рельсы с поездами, через которые перекинуты пешеходные мосты. По ним я, естественно, и собирался перебраться на другую сторону, но проблема заключалась в том, что лестницы оказались не оборудованы полозьями для колес, из-за чего мне пришлось забираться на мост и спускаться с него в два захода, выдерживая на себе кучу взглядов и тратя при этом время и свое терпение. Последнего мне хватило только на одну такую переправу. Второй мост было действительно быстрее объехать, и, несколько раз иронично изругавшись, я поехал в обход по дороге.

 

DSC04537DSC04538

Смоленск становился все меньше и меньше у меня за спиной, пока окончательно не скрылся за горизонтом, оставшись в прошлом. Желания вернуться обратно или остаться еще на денек у меня не возникло, ноги уже крутились на педалях полным ходом, а мысли крутились только о предстоящем будущем. О Белоруссии, Минске, Бресте. Потом о наиболее приближенной цели, о Витебске, первом крупном городе, который даст базовые представления о том, куда я попаду, в очередной российский город или в совершенно иное государство? 

 

Для ответа на этот вопрос мне нужно было для начала хотя бы пересечь границу, что сегодня сделать было уже достаточно сложно, но все еще реально, потому что сворачивать и заезжать мне больше никуда не надо было. Лишь несколько объектов для осмотра располагались прямо вдоль трассы, поэтому я рассчитывал уж как минимум прилично сократить расстояние за оставшийся световой день. 

 

DSC04539

Первый встретившийся памятник так и кричал еще со времен революции: «Долой самодержавие!». Мне же, проехавшему всего пару километров вдоль голой трассы, уже хотелось кричать: «Долой ветер!». Как только я решил ускорить темп, он будто бы вдруг снова вспомнил о затеянной игре по пути в Смоленск. Конечно, ему и до этого не сиделось на месте, он дул все три дня, что я был в городе. Ветер не ощущался по понятным причинам, но стоило мне только бросить ему вызов, устремившись против его направления, так он сразу же дал знать о себе, угрожая мне своими порывами и подговаривая наивные небеса пролиться на землю.

 

 DSC04543 DSC04544

 

DSC04541

Эти фотографии сделаны при попытке более детального изучения следующего места. Гнездовский археологический комплекс – на его территории в 1867 году при земляных работах на строительстве железнодорожной ветки Москва — Варшава были найдены серебряные и медные украшения, остатки железного меча, а также арабские монеты X века. Гнездово является крупнейшим курганным могильником Восточной и Северной Европы, но блуждать среди заросших холмов (вряд ли я нашел бы что-нибудь более интересное) с велосипедом наперевес все же представлялось мне не самой лучшей идеей. Поэтому я сфотографировал находящиеся у дороги объекты и прокатился немного по самому лесу, обозначив для себя тем самым то, что я не просто проехал мимо.  

 

DSC04548Еще один масштабный могильник, но уже относящийся к временам не столь отдаленным, находится на территории катынского лесного массива. Его деревья неоднократно становились свидетелями непонятной и необъяснимой для них глупости, выражающейся в беспричинном уничтожении себе подобных. В 1930-х годах – казнено около 6,5 тысяч жертв сталинских репрессий. Весной 1940-го года – сотрудниками НКВД СССР расстреляны и похоронены 4241 польских офицера — заключенных козельского лагеря. А в 1943-ем году еще 500 советских военнопленных расстреляны немецкими оккупационными войсками.

 

DSC04552 DSC04553 DSC04565 DSC04554 DSC04555 DSC04551

 

DSC04562DSC04557«Расстреляны» и «похоронены» – вот что представляет собой мемориальный комплекс «Катынь». Одно огромное кладбище. Музей к моменту моего приезда уже был закрыт, поэтому мне оставалось лишь молча пройтись среди тяжелых и ржавых от запекшейся крови табличек и других захоронений польских и российских граждан, оформленных в религиозных и национальных традициях двух народов.

 

DSC04558 DSC04559 DSC04560 DSC04561 DSC04563 DSC04564

 

DSC04569

По мере моего углубления внутрь вскрытых тайн кладбища небесные краски сгущались все сильней и сильней. Когда же я вышел с территории к церкви Воскресения Господня, темный заговор ветра уже пришел в действие, смыв с меня как положительные впечатления от проведенных дней в Смоленске, так и сжимающие в тиски сердце от увиденного только что. Остался лишь чистый, но пока что еще намокший от ливня лист настоящего. Сокращая километры дорог, и выставив этот лист навстречу потокам ветра, я старался как можно быстрей высушить его, чтобы можно было записать на него стремительно наступающие события будущего.

 

DSC04575

ВОВ

Во время осмотра церкви Александра Невского часы пробили 19:00. Чуть далее, у очередной братской могилы, последней отмеченной у меня точки, я вышел на финишную прямую. Оставалось преодолеть еще столько же, сколько было пройдено на данный момент – 50 километров. Дорога была не сильно избалована рельефом — практически одни прямые. Усталый под вечер ветер уже не так сильно ощущался и позволял крутить мне со скоростью 18-22 км/ч, благодаря чему за следующие два часа я смог пройти еще ровно 30 километров. Но я все больше начинал думать о ночлеге, потому как последние события небесной смуты еще давали о себе знать выстроившимися в ряды грозными ополченцами на горизонте, тогда как радуга служила обозначением уже освобожденных территорий.

 

DSC04585 DSC04584

 

DSC04589DSC04588

Не найдя на карте ни одного крупного водоема, я решил, что пусть точкой ночлега на этот раз станет любое случайное место. И как только я добрался до Рудни, что находится уже всего в 10-ти километрах от границы, то тут же свернул в сторону поля, по колышущейся травке которого еще гулял утомленный за день ветер. Там же я уже полностью смирился с тем, что ночевать буду в России, притом даже не нарушая традиции. В поле был заросший пруд, у берегов которого после преодоления всевозможных ям и кочек я расположился около 22:00 вечера и уснул ближе к полуночи.

 

Метки . Закладка постоянная ссылка.

Возможность комментирования заблокирована.