Вступление

 

В один морозный зимний день 2011-го года, спасаясь от холода в русской бане, я пребывал в очередных рассуждениях с самим собой о жизни. После окончания института я в тот момент все еще находился в состоянии свободного полета и уже неоднократно перебирал в голове возможные сценарии настолько интересного и захватывающего будущего, чтобы, встав на порог у последней двери, оглянувшись назад, я смог бы с уверенностью сказать, что был бы не прочь прожить жизнь свою заново. Таких сценариев существует великое множество, помечтать о совершении одного из них никогда не бывает вредно, даже наоборот, бывает вредно не помечтать. Но тогда я задался этим вопросом более серьезно и, анализируя весь свой прошлый жизненный опыт, старался сузить бесконечное количество вариантов событий до минимума, основываясь на реальных увлечениях и пристрастиях. И пришел к выводу, что из всех испытанных за последние годы эмоций, наибольшая истинная радость и удовольствие были получены от совершенных поездок на велосипеде (любовные взаимоотношения полов и все из этого вытекающее здесь не рассматриваются, так как это уже совсем другая история и совершенно иная категория чувств). Притом, чем значимее была поездка, тем большая доза эйфории в меня поступала. Изучение новых мест оставляло самые незабываемые воспоминания, что в особенности касалось самого процесса достижения цели. Однако весь мой опыт на тот момент ограничивался лишь однодневными поездками и только по ближайшим городам и окрестностям.

 

И вот именно тогда в бане, после тройного non stop heavy hard захода из пекла парилки в леденящий душу бассейн и обратно, я прилег отдохнуть на диване, что поспособствовало полному отключению от внешнего мира и позволило мне в полной мере погрузиться в размышления о будущем. В одно мгновение в голове что-то щелкнуло, будто идея залетела откуда-то извне, а не возникла сама по себе. Разум завел процесс обработки: «Если простые покатушки доставляют мне столько эмоций и впечатлений, то насколько понравятся многодневные? Что, если мне не просто отправиться изучать новые города и обратно с палаткой на пару дней, а совершить целое путешествие на велосипеде по другим странам, пересекая сотни, а то и тысячи километров дорог, ночуя при этом везде, где придется? Сталкиваться с непредвиденными обстоятельствами и трудностями, встречать случайных людей, как интересных, так и не очень. Останавливаться в городах, знакомиться с их историей и особенностями, узнавать интересные подробности, обогащая тем самым свои представления о мире и повышая уровень познаний. Затем вновь продолжать свой путь по просторам нашей планеты.… Среди дикой природы, перемешанной с не менее дикой цивилизацией». Перед глазами пробежали кадры из захватывающего приключенческого фильма, только реальные, с моим непосредственным участием. Уже тогда я был в восторге только лишь от одного процесса мечтаний и представления всего этого со мной. Так зародилась идея о свершении путешествия, все же не случайно баня считается местом для отдыха и души, и разума, и тела.

 

С тех пор я частенько задумывался над всем этим, но, уже не просто поверхностно рассуждая и представляя общие картины о том, как это было бы здорово и незабываемо, а вдаваясь в конкретные детали технического и духовного планов. Каждый из них включал в себя целый ряд вопросов, которые я старался решить по эффективной и проверенной схеме: вопрос – варианты действий – действие – ответ – принятие решения.

 

Здесь необходимо сделать кратенькое отступление, чтобы привнести некоторую ясность в то, что я закладываю в такое понятие, как «Я». В ходе всего изложения оно будет умышленно разделено на две составляющие: непосредственно сам «Я», который чует и чувствует, слышит и видит, знает и понимает, испытывает эмоции, а также «Разум», который подвергает оценке воспринимаемое, при этом тщательно разбирая все до мелочей, используя исследовательскую функцию анализа и сравнения, критики, суждения и прочие инструменты, чтобы держать под контролем всю поступающую информацию, фильтруя ее и распихивая по определенным ящикам приоритетов и важности. Такое разделение поможет лучше передать мой внутренний диалог, который безмерным потоком лился и льется громыхающим водопадом в пещере моего черепа.

 

А теперь о сути вопросов. Те из них, что относились к техническим моментам, с ними все было достаточно просто, потому как множество людей во всем мире путешествует на велосипедах, и мне нужно было лишь основательно подготовиться, составить интересный маршрут или взять любой готовый, купить все необходимое снаряжение, продумать мелочи. На каждый из следующих вопросов:

 

«Возможно ли совершить задуманное?», «Насколько это безопасно?».

«Куда поехать?», «Насколько там безопасно?».

«Какие именно места посетить?», «Что там есть интересного?».

«Где жить и спать?», «Как готовить еду?», «Где брать электроэнергию?», «Как ориентироваться?».

«Что нужно взять с собой?», «Как все увезти?».

 

имелся конкретный ответ, или даже несколько, содержащих: «Если…, то…». В таком ключе работать с Разумом просто, достаточно было задействовать необходимые инструменты, чтобы выбрать подходящий вариант.

 

Но не все вопросы были такими легкими. Существовала целая пачка других и более сложных, обращенных непосредственно ко мне. Отличие их от предыдущих состояло в том, что ни в какой книге или в интернете ответов на них найти было нельзя. Но корень проблемы заключался еще и в том, что я понимал, что некоторые вопросы все равно могут остаться открытыми, даже если я лично переживу события, соответствующие сути их содержания. Это Разум совсем не устраивало, поэтому он пускал в ход секретное оружие, используя свои инструменты влияния, основанные на человеческих слабостях, таких как страх и неопределенность; диктовал мне готовые предложения из журнала жизненных стереотипов, сопровождая каждое из них каверзными вопросами относительно моей задумки со строгим взглядом всезнающей учительницы, ежедневно читающей газеты и смотрящей всякие умные передачи по телевизору вроде новостей.

 

В ходе разрешения этих вопросов разыгрывалась целая шахматная партия. Сначала со стороны Разума в ход шли пешки, наступление которых мне удавалось парировать исходя из уже имеющегося опыта, но за ними наступали более серьезные фигуры, и перед каждой моей последующей попыткой защиты Разум ставил мне шах сомнения в форме дополнительных уточнений: «Сколько нужно…?», «Насколько хватит…?», «Уверен ли?». За ними следовала целая вереница всевозможных условий: «А если…?», «А вдруг…?» — с целью поставить мат пугающим вопросом: «И что тогда…?», чтобы закрыть тему раз и навсегда и больше к ней не возвращаться.

 

«Возьми лучше путевку на море, в Египет или Турцию, отдохни как все. А действительно ли тебе понравится такой формат приключений на велосипеде? Не надоест ли все это в один прекрасный день? Уверен ли, что не надоест? Насколько уверен, что не надоест? А если да, то что? Отправишься, как контуженый солдат, домой без почестей и лавров?».

 

«По путевке получишь гарантированные впечатления. Откуда ты знаешь, что ожидания оправдаются после сотен километров вдоль однообразных дорог? А если в ненастную погоду, под проливным дождем и сильным ветром? Хватит ли тебе вообще сил? Уверен ли, что хватит? А вдруг собьет машина? А вдруг что-то сломается? А вдруг.… И что тогда?».

 

«Останься лучше дома, чтобы подзаработать еще денег и не думать об их лимите. А хватит ли их на столь длинный путь? А если нет? А вдруг ограбят? И что тогда?».

 

Разум находился настороже, потому что «всегда в ответе за то, куда сядет мой зад». Он боялся, как бы чего ни случилось, чего совсем не нужно, ведь лишний риск нам обоим совсем ни к чему. Но живи все люди только лишь под его чутким надзором, так и сидели бы в пещерах до сих пор (хотя, к слову сказать, некоторые так и сидят, только в бетонных). И я не пошел у него на поводу, впустую размышляя над вопросами и стараясь предугадать все варианты событий, тем самым только загоняя себя в угол шахматной доски.

 

Чтобы победить в неравной борьбе, в которой я определенно вышел бы проигравшим, мне пришлось пойти на хитрость, не прописанную в строгих шахматных правилах. Нужно было попробовать договориться с Разумом, чтобы он угомонился и доверился моему внутреннему чутью, которое усиливалось всякий раз при каждом новом возвращении задумки о путешествии.

 

А поскольку голой уверенностью его было невозможно заманить, так как он желал и всегда желает знать любые ответы здесь и сейчас, то мира можно было добиться, только сделав ему предложение, от которого он не смог бы отказаться. И я заложил в банк времени такие понятия как «оправданность ожиданий» и «предвкушение событий». Прогнозы были многообещающими и очень толковыми, с очень высоким процентным доходом и вероятностью успеха, подкрепленной той самой внутренней уверенностью. Все это тут же привлекло внимание Разума, и самое главное, что служило ключевым фактором, касательно многих вопросов сделка была не долгосрочной (а ждать Разум, ой, как не любит, начинает часто сомневаться и ныть). Потому мне удалось быстро подписать с ним соглашение, в котором я со своей стороны пообещал дать ответы на многие вопросы в процессе путешествия, а он обязался отозвать своих надоедливых клише-агентов с опросниками. Это была взаимовыгодная сделка, в случае успеха которой мы смогли бы скрепить наш доверительный союз, торжествуя в дружеских объятиях. Но для себя я понимал и весь риск провала, условия которого были вынесены отдельным пунктом в самом низу договора крошечным мелким шрифтом: «В случае если банк времени прогорит или оправданность ожиданий не будет возмещена с учетом указанных тарифов, Разум не будет считаться виновным во всем свершившемся, и оставляет за собой право бесконечно повторять упрекающие фразы следующего типа: «Я ЖЕ ГОВОРИЛ?! ГОВОРИЛ! ЧТО НЕ ПОЛУЧИТСЯ!»».

 


 

В действительности, описанные выше вопросы и моменты играли роль больших и маленьких шестеренок, которые приводят в движение весь жизненный механизм в целом. Поставив их поверх тех, что приносили мне в свое время радость и удовлетворение от свершенных дел, я хотел проверить их работоспособность, прокручивая их в механизме собственной жизни. С их помощью я преследовал цель окончательно убедиться в том, стоит ли оставить их, подходят ли они для того, чтобы время моей жизни текло через их зубчики?

 

Если нет, то я рассчитывал на то, что все равно не сильно разочаруюсь, и останусь довольным тем, что хотя бы попробовал, а отпечатки следов от зубцов на других шестернях даже в будущем помогли бы мне в поисках других деталей, потому что можно было бы уже сразу отсеивать ненужные по оставленному рисунку.

 

Зато, если да, то я думал, что возможно они смогли бы послужить для того, чтобы сверху на них я смог установить еще более сложные и резные, изготовленные из драгоценных металлов. И тогда, запустив их, текущее через них время пошло другим руслом и помогло бы мне приблизиться к разгадке более волнующих вопросов: «Кем, как и для чего этот механизм был вообще придуман и запущен? И возможно ли добиться совершенства конструкции?». И здесь я уже и сам был не прочь продолжить: «И что тогда?».

 


 

Наверное, жизнь свою надо в кого-нибудь вкладывать,

Хотя для чего? Все равно не понятно.

Но может быть тогда…?

 

(Дельфин – «Она»)

 

Не обязательно в кого-нибудь, но мне было очевидно, что вкладывать надо. И может быть тогда…, а может и не может, а может и не тогда, может совсем никогда. Никто не знает и не подскажет когда. Все приходится делать самому. Поэтому мне оставалось только вставить шестерни и попытаться разобраться в этом лично, а Разум оставить в качестве патрулирующего, который следит за происходящим, словно маятник, топчущийся из стороны в сторону. Я знал, что если что и случится, то ремонтуар (механизм подзаводки и перевода стрелок) был всегда наготове прийти мне на помощь.

 


 

«Пружина заведена».

 


 

«Спусковой механизм запущен».

 


 

«Стрелка на циферблате начинает свой длинный путь».

 

Метки . Закладка постоянная ссылка.

Возможность комментирования заблокирована.