12 июля — день 11-й (начало дня)

Где был: Печоры (Россия, Псковская область)

Что запомнилось: утреннее напряжение • резкий облом от сбербанка • обмен валюты у «менялы» • задержание пограничником • пересечение границы

 

Погода: ясно • +19…+21 ºС

Сон, подъем, отправка: ≈ 09:45 • 08:35 • 10:10

 


 

Я частенько засыпаю с мыслью встать пораньше. Но нужны слишком весомые причины для того чтобы я, проснувшись в намеченное время, не пробормотал себе под нос: «Ну, еще минут десять можно поспать». По их истечении сценарий повторяется, и так обычно продолжается до тех пор, пока не настает тот самый момент, когда уже даже одной минутой пожертвовать становится невозможно. В это утро такой момент настал в 08:35.

 

Я подскочил с тревогой о том, что куда-то очень сильно опаздываю. Ощущалась прохлада и какое-это чрезмерное напряжение вокруг. Я сразу же отметил, что на небе отсутствует бесперебойно светившее в каждое утро последних дней солнце — оно было сплошь заволочено войлоком, через который медленно просачивалась влага. Пошла морось, было абсолютно непонятно, какой погоды стоит ждать, и я поспешил скорей собираться и завтракать. За рекордные полтора часа лагерь был собран, но как выяснилось позже — сильно спешить не стоило. Дождь стих. Я немного успокоился, остальная часть напряжения должна была сойти на нет после обмена рублей на евро и пересечения границы.

 

Сбербанк вчера сильно обрадовал меня тем, что он, в отличие от других (посмотрите еще раз, какой хороший!), работает в субботу. Сегодня он в равной степени со вчерашним чувством облегчения сделал то же самое наоборот. Женщина передо мной, дернув ручку входной двери, почему-то развернулась на 180 градусов, приговаривая что-то под нос вместо того чтобы зайти внутрь. Определенно, дурной знак. На всякий случай я поднялся к дверям, чтобы лично убедиться в очевидном. Дергать ручку не пришлось. «С 01 июля Сбербанк меняет режим работы» (И это после всего того, что я нем сказал! Сволочь!).

 

Почти безо всякой надежды я обратился к этой женщине:

— Вы случаем не знаете, есть в городе хоть один работающий по субботам банк?

— Не знаю, попробуйте зайти в тот, что на площади.

— Нет, тот точно не работает. Что же делать-то, мне только деньги нужно обменять.

— Только деньги? Хм, есть тут один человечек…, у палатки «Гриль» его обычно можно найти. Он может поменять деньги.

 

Сложившаяся ситуация напомнила мне сюжет компьютерной игры, где главный герой получает от разных второстепенных персонажей указания к действию. Диалог с женщиной был словно частью такой игры. Я сразу же ринулся к автовокзалу, рыская глазами по сторонам в поисках заветной палатки «Гриль». Около схожего с описанием места стояли три что-то обсуждающих человека, притом один из них принимал и отдавал деньги. Над его головой не хватало только какого-нибудь мерцающего знака — так в играх обозначают персонажей, с которыми необходимо вступить в диалог. Внешний вид «менялы» был полностью соответствующий: джинсовая замызганная одежда, потрепанная небольшая сумочка на плече. Сам небольшого роста. Калькулятор уже был наготове, когда я подошел. Отвечал он быстро, кратко, по делу. 

— Курс 46.80. (…) Поменяю, не проблема. Сколько надо?

 

IMG_9371

Все. После этого локацию «Россия» можно было покидать. Но едва спавшее чувство напряжения еще больше стало набирать силу по мере продвижения из города в сторону границы. И причиной тому было то, что дорога как-то слишком подозрительно была усыпана щебнем и песком вместо хорошего асфальта с курсирующими машинами. А потом и вовсе уперлась в лес с угрожающим знаком о приближении к пограничной зоне. Тут же дедуля прохаживался по лесу, собирая то ли грибы, то ли ягоды, то ли желающих незаконно пересечь границу… Он мои догадки быстро подтвердил:

Тут ты не проедешь. Даже не пытайся. Везде колючая проволока и пограничники того…, — он изобразил охотника, подстреливающего жертву. — Ближайший пост на Куничиной горе.

 

Тащиться обратно в город у меня желания не было. Навигатор подсказывал, что путь можно сократить напрямик по тропе через лес. Началась тропа хорошо, продолжилась не особо, закончилась быстро, упершись в дачные участки. Искать продолжение пути через лес и уточнять у местных, выеду ли я на Куничку, уже не имело смысла, потому что я сам уже числился в поисках…, у пограничников.

 

Из подъехавших «Жигулей» вышел крепкого телосложения человек в военной форме.

— Молодой человек, будьте добры Ваши документы.

— Здравствуйте, а я как раз ищу, у кого спросить дорогу…, — начал было я заранее оправдываться.

— Ваши документы, — продолжил настаивать на своем пограничник.

— Вам какие? Наши или загран?

— Давай все, что есть, там разберемся.

 

Внимательно изучая документы, пограничник высказал мне причину задержки:

— А Вы знаете, что нарушаете пограничную зону? — опять он перешел на «Вы».

— Эм, то есть как это? Я же в России еще.

— А вот так это. В лес заезжали?

— Заезжал, там у дедули уточнил дорогу, он мне подсказал, что я не проеду.

— Вот нам и поступило сообщение, что велосипедист, — на этом слове он сделал особенное ударение, выразив удивление, — ищет проезд через границу.

— Нарушение мое как-нибудь облагается? — выдало нарастающее во мне чувство паники.

— Ну, вообще-то, полагается штраф в размере 500 рублей.

— Мм, ну это у вас еще не так строго, — сказал я таким невинным голосом, будто мы просто обсуждали правила, а не конкретно мой случай.

— Да, вот только проблема в том, что пока этот штраф не оплатить, через границу тебя не пропустят.

— Ого, так даже. А вот это уже строго. Это вам, должно быть, дедуля из леса сообщил обо мне, — попытался я быстренько отойти от темы обсуждения штрафа.

— Да, он и сообщил.

— Так вот как у Вас тут все устроено…

 

Закончив допрос и осмотр документов, пограничник сделал телефонный звонок, и, связывая слова отборным русским матом, проговорил в него: 

— Нашел я его. (…) Велосипедиста. (…) Да в дачах (…) С документами все в порядке. (…) Он тут заблудал. (…) Гармин (навигатор) ему всякие чудесные тропы показывает. (…) Нет, тех двух не нашел. (…) Что я тебе, ***, откуда знаю? (…) Я ж один, не разорваться (…) А я *** где? (…)«.

 

После чего он у меня поспрашивал, не видал ли я двух людей, на что я ответил, что видел лишь двоих бредущих по дороге русских алкашей. Записывая себе в блокнот мои паспортные данные, он немного поинтересовался моей поездкой прямым вопросом в лоб, на который я и не сразу нашелся, что ответить.

— Это у тебя как, — кивнул он в сторону велосипеда, — как цель жизни?

— Эмм…, ну…, я думаю…, полагаю…, надеюсь… Я пока что еще только проверяю, сойдет ли такое занятие за цель жизни. В том году в Белоруссию ездил, в этом вот решил начать изучение стран Европы. Там-то никаких проблем с пересечением границы нет, — тут я вовремя остановился, придержав при себе продолжение мысли: «…Не то, что у вас тут, хрен проедешь нормально. С визой заморочки, проехать — тоже заморочки. Злые пограничники кругом».

— О-о, Белоруссия. Там, это, вообще все прекрасно, и люди, и цены.

 

Пока мы обсуждали Белоруссию, и он записывал мои данные, ему кто-то настойчиво названивал.

— Пусть названивают, — приговаривал пограничник, ухмыляясь.

 

Когда документы обратно поступили ко мне в руки, я все также невинно спросил:

— Я свободен…?

— Подожди еще, сейчас перезвоню и узнаю, чего хотят.

 

— Да я *** знает, где они! (…) Я же тут, с велосипедистом еще. (…) Он видал двух, но они ему подвыпившими сильно показались. (…) Ну, сейчас поеду! (…) Этого отпускаю? Или хочешь штрафануть? — кинул он быстро, чуть высунув язык сквозь нарисовавшуюся на лице ухмылку, как делают люди, ляпая что-то, не подумав.

 

Я на миг замер в ожидании решения с той стороны трубки.

— Да заблудал он просто. (…) Ладно, отпускаю.

 

Нормальный мужик оказался, пожелал мне удачи и подсказал на всякий случай дорогу. После всего этого я смог, наконец, отправиться через город к пограничному посту на Куничиной горе.

 

граница

 

Воспользовавшись правом пешехода, я проскочил мимо длинной вереницы из машин, ожидающей своей очереди на проезд. В первой будке веселая пухленькая девушка с улыбкой попросила мой загранпаспорт, сравнила мою физиономию с той, что напечатана в паспорте, и вынесла вердикт, что не похож.

— Разные какие-то фотографии, тут ширше, тут худее, а тут, — она обвела рукой по лицу, — еще худее.

— Не знаю, странно. В одно время фотографии сделаны. Только вот эту черно-белую в паспортном столе они сами делали, а вот ту цветную, что на визе, в фотосалоне я фотографировался.

— А это, — она снова обвела рукой лицо, — ты хочешь сказать похудел, пока педали крутил? Откуда сам едешь-то?

 

Услышав ответ, она резво засмеялась и обратилась к рядом сидячей подруге.

— Вон, слышь, как худеть надо. Села на велик и из Москвы в Печоры! Все мигом сбросишь!

 

Они вместе посмеялись, после чего указали мне, куда надо проследовать дальше. Я подъехал к еще одной будке с окошками. Там у меня молча взяли паспорт и окошко закрыли. Полминуты спустя окошко открылось, и молчаливая рука протянула мне паспорт с печатью.

— Можно ехать?

— Можно ехать.

 

Только я хотел торжественно пересечь границу, как раздался голос из еще одной будки с тетей:

— Куда собрался? А документики предоставить?

— Мне сказали, что ехать можно.

— Можно-то можно, но не мимо, — с улыбкой сказала тетя и взяла из моих рук паспорт, мимолетно взглянула в него и вернула тут же обратно.

— А теперь можно?

— Можно!

— Мимо можно? — смеясь, переспросил я.

— И мимо можно! Туда, — махнула она рукой в сторону ворот, — в Эстонию! Удачи!

 

По ту сторону границы выстроилась еще одна цепочка из машин. Я все также без очереди сразу поехал к будке паспортного контроля, откуда высунулась рука и, просматривая паспорт, режущим ухо русским спросила:

— Ккуда ви эдете?

— В Тарту, оттуда в Таллин, потом…

— Эсть ли у Вас стракховка?

— Есть, но только в электронном виде на планшете, показать?

 

Не последовало ни ответа, ни других вопросов, а спустя мгновение раздался звонкий звук шлепающего по бумаге штампа.

 

Метки . Закладка постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *