31 июля — день 30-й (конец дня)

Где был: Рига (Латвия)

Что запомнилось: первые промчавшиеся мысли при обнаружении пропажи • поиск по горячим следам в полицейской машине • участок государственной полиции • составление заявления о краже • томительные ожидания полицейского для выезда на место преступления • всевозможные размышления обо всем случившемся среди пустынных ночных улиц Риги

Пройдено: последние километры

 

В пути, лагерь, отбой: — • — • ≈ 05:00

 Пройдено: последние километры на велосипеде

 


 

…один раз на 500 000 случаев — совершенно ничтожная вероятность, и если не даже не вдаваться в цифры, то каждый раз я, оставляя свой велосипед без присмотра, предполагал, что вероятность увидеть по возвращении к месту стоянки пустое место — будет именно такой, ничтожно малой. Что ж, каков бы ни был на самом деле процент такой вероятности, он всегда имеет место быть. 

 

«Отлично! у меня угнали велосипед!» — это была первая мысль, промчавшаяся зигзагом молнии в моей голове. Она настолько сильно встревожила усыпленный плавным течением путешествия Разум, что тот тут же впал в состояние шока.

 

IMG_4952Ошарашенный взгляд Сальвадора Дали с плаката выставки как нельзя лучше отражал мое внутренне состояние на тот момент:

«Как угнали?! Кто?! Почему?! Не может такого быть! Ты УВЕРЕН, что оставил его ИМЕННО в ЭТОМ месте?».

 

На всякий случай я просканировал взглядом каждую деталь в зоне видимости.

«Да, уверен. Его нет…» — ответил я сам себе уже более спокойным тоном, обхватив сзади двумя руками готовый расколоться на части затылок.

«Прекрасно! Нет, ну просто замечательно! И что теперь…?».

 

Я обратился наугад к первому попавшемуся под руку человеку, им оказался молодой парень, «водитель» велотакси.

— Слушай, где тут можно полицию вызвать?

— Полицию? А что случилось?

— У меня велосипед угнали.

— Как угнали? Когда?

— Только что, прямо вот здесь. Минут пятнадцать прошло.

— Ты его пристегнул?

— Да пристегнул, конечно! Где полицию вызвать можно или куда обратиться?

 

Вдруг, как по заказу, из-за угла появилась патрульная машина. Я немного опешил от такого совпадения, и тут же побежал к ней.

— Здрасте! У меня угнали велосипед!

— Когда угнали?

— Да вот только что, прямо вот здесь, минут пятнадцать прошло от силы.

— Садись в машину.

 

Полицейский разузнал у меня всю необходимую информацию и сообщил об этом по рации. Пока машина двигалась по улочкам Старого города, рация снова оживилась. Я не понимал, о чем именно шла речь, но мне безумно хотелось, чтобы по окончании разговора полицейский сказал мне: «Твой велосипед найден». Но вместо этого он лишь холодно произнес:

— Твой велосипед был угнан в 21:00. Последняя запись с камеры наблюдения показала, что похититель направился в сторону набережной. Мы сейчас едем туда, где предположительно он может находиться с учетом прошедшего времени. Смотри внимательно по сторонам.

 

Я не сильно удивился, что по набережной мы направились в сторону того самого московского района. Я вгрызался взглядом в каждый показавшийся в поле зрения велосипед. Мне так хотелось закричать: «Вон он, это мой! Держите его!», но ничего такого не было… Мы прокатились по унылым дворам, после чего полицейский обрезал последнюю ниточку надежды:

— Теперь этим будет заниматься государственная полиция.

— Государственная?

— Да, напишешь заявление. Они его рассмотрят, займутся расследованием, — сказал полицейский, как мне показалось, чуть ли не с насмешкой.

— Понятно…, — ответил я таким тоном, который в точности передал то, что мне действительно понятно, что мне до меня хотели донести.

— Мы можем подбросить тебя до полицейского участка. Будешь писать заявление?

 

После этого уточнения, которое переводилось как: «Будешь заниматься этим бессмысленным делом?», я понял, что теперь вероятность найти велосипед  равна как раз тем самым 1 к 500 000, если не меньше. С другой стороны, это же тоже был шанс, и нельзя было его не использовать.

— Конечно, буду, а что мне еще остается? Так хоть какая-то надежда будет, — ответил я ему, сам едва веря в собственные слова.

 

По пути к участку полицейский просмотрел записи с камер, что установлены на их машине, иногда постукивая рукой по самопроизвольно выключающемуся экрану.

— Вот он, да, это мой велосипед, — произнес я, смотря в экран опечаленными глазами.

 

Мои слова остались без внимания. Я лишь получил напоследок инструкции. Главная из них была: «Позвонишь в звоночек, чтобы тебе открыли».

 

Безуспешные попытки »

[mapsmarker layer=»54″]

 


 

Пройдя мимо подпертой кирпичом входной двери, я успешно выполнил наставление. Внутри участка царила самая обычная обстановка во главе с мебелью с советских времен и суровыми стенами, увешанными фотороботами разыскиваемых преступников. Здесь я ощутил себя не то, что в Москве или Минске, а скорее где-то в глухой провинции.

— Вам придется подождать минут пятнадцать, следователь пока занят, — сообщил мне дежурный.

— Да, хорошо, уж теперь то мне спешить абсолютно некуда, — ответил я, одновременно осознавая всю глубину этого факта.

 

Спустя полчаса ожиданий из двери вышла сердитая тетя, а за ней появился уставший, совершенно замученный на вид следователь лет тридцати, и, посмотрев на меня, как ребенок на горькую таблетку, которую все равно придется проглотить, негромко произнес:

— Ну, что, пойдемте?

— Пойдемте, — так же тихо ответил я, отлипая от стула.

— Есть одно небольшое препятствие в нашем с вами общении. Как видите, я не очень хорошо говорю по-русски.

— Да нормально, я вас прекрасно понимаю, не думаю, что это станет помехой.

— Надеюсь, да. Так-то я все понимаю по-русски, но не всегда могу сказать.

— Вот, главное, что понимаете без проблем.

 

Комната следователя была так же строго выдержана в советском стиле.

— Ну что ж, приступим, — сказал следователь, взяв в руки огрызок бумаги и ручку. – Рассказывайте.

— Откуда начинать? С самого начала?

— Нуу, можете и с самого начала.

 

Это его «Нуу» запомнилось мне больше всего в ходе нашей беседы. Столько в нем содержалось тяжести и усталости от ведения всех этих заранее обреченных на провал дел, что при каждом повторении этой протяжной неписаной ноты я все больше понимал, что сидит он здесь со мной только потому, что обязан, и что заявление это несет за собой чисто формальный характер. С другой стороны, не мог же я встать со словами: «Ладно, ясно все с вами, я пойду» и действительно взять и просто так вот уйти.

 

Я пересказал ему, кто я такой есть, с какой целью сюда приехал, и что велосипед для меня был не просто велосипедом, а транспортным средством для передвижения в путешествии.

— Нуу, хорошо. Когда произошел угон?

— В 21:00.

 

На листке бумаги появилась первая каракуля, значившая «21:00».

— Где это случилось?

— В самом центре Старого города, на улице Калькю, дом номер 16. Это здание Рижского русского театра Михаила Чехова, там еще сейчас проходит выставка Сальвадора Дали.

— Велосипед был пристегнут?

— Да, конечно.

 

На листке появилось еще несколько каракулей, после чего следователь посредством компьютера стал искать на карте панорамный обзор улиц, чтобы я указал точное место, где оставил велосипед. После нескольких безуспешных попыток, в ходе которых он тыкал мышкой по всему экрану, я лично подключился к процессу.

— Там точно есть такая функция, попробуйте вон туда нажать.

 

Появилось несколько фотографий улиц, но при нажатии на дом номер 16 высвечивался лишь черный экран вместо красочной панорамы.

— Ерунда какая-то, не получается, раньше работало, — расстроенно сказал следователь.

— Да уж, странно, а вы попробуйте яндекс карты, знаете такие?

— Нет, не знаю.

— Можно я сам сяду за компьютер и попробую? Там точно есть панорама.

— Нуу, попробуйте.

 

Вместо яндекс карт передо мной вылезла совершено другая страница с предупреждением, что доступ к сайту закрыт.

— Я не могу зайти, доступ ограничен.

— А, это нам обрезали интернет, чтобы мы работали, а не сидели в соц. сетях и по порно сайтам лазили.

— Да уж, ну тогда я ничем не могу помочь.

 

И я не ослышался, он сказал именно то, что сказал. При этом его лицо выражало то, что сказал он чистейшую правду, а не попытался пошутить. В ходе дальнейшего допроса появилось еще очень много каракуль на листочке – это следователь записывал «особые» приметы моего велосипеда: модель, раму, вилку и все остальное оборудование поименно. Увидев у меня на планшете подробную таблицу, откуда я ему все зачитывал, он попросил переслать ему ее потом по электронной почте.

— И фотографию приложите.

— Да, хорошо, у меня есть несколько с собой. Какую лучше? Эту или эту?

— Нуу, можете ту, а можете и эту.

— Хорошо, отошлю обе, у вас тут есть бесплатный вай-фай? Я могу прям сейчас это сделать.

— Нет, нету. Вы на почту пришлите, как до дома доберетесь.

— А как вы узнаете, что это именно я? Мне полную информацию написать дополнительно?

— Нет, не нужно, вы свою почту оставьте, мы вам вышлем на нее номер дела. И телефон контактный еще запишите свой.

— Вот мобильный. Домашний тоже писать?

— Нуу, можете и его записать. Давайте.

 

После всего этого и других уточняющих вопросов начался длительный перенос каракуль на чистые листы.

— А как часто вообще угоняют велосипеды? – поинтересовался я, чтобы немного разбавить тишину.

— Да каждый день люди приходят, да по нескольку штук.

— Каждый день? И прямо из Старого города тоже угоняют?

— Оттуда в особенности.

— Да уж, и каков шанс найти велосипед?

— Шансов не много, конечно, но мы сделаем все, что возможно.

 

На этой отштампованной фразе допрос закончился. Следователь попросил подождать меня в общем помещении другого человека, с которым я должен буду отправиться на место кражи как только тот освободится.

 

Я развалился в положении полусидя и оперся руками на стол, погрузившись в собственные думы. Первые полчаса времени пролетели как-то незаметно. Ни о чем особо и не думалось даже, было просто не весело от всего этого, мне скорей хотелось вернуться в хостел. Вторые полчаса прошли в компании с тремя грустными китайцами, так же ставшими жертвами этого недружелюбного города. Дежурный то и дело ходил туда-сюда, уточняя у них разные детали, но на меня не обращал совершенно никакого внимания. Мне уже начало казаться, что про меня попросту забыли.

— Уже скоро, — произнес он, наконец, в мою сторону, увидев меня в позе обдолбанного наркомана во время проводов тел с грустными лицами у входной двери.

 

Еще через несколько минут через эту же дверь вошло еще одно тело. Одето оно было в шорты, на плече болталась сумка, а в руке была закована алюминиевая банка с неразборчивой надписью. После бурных приветствий от коллег стало ясно, что это один из своих. «Уж не его ли я тут жду?».

 

Ответ на этот вопрос вышел ко мне только после того, как он в дружной компании своих коллег сходил покурить, чтобы обсудить с ними все последние новости. На обратном пути из курилки он подскочил ко мне, как бы невзначай, между делом. Гражданская одежда сменилась полицейской униформой, а в руках у него было два предмета, с помощью которых он намеревался задокументировать место кражи. Это были не ключи от машины с фотоаппаратом, а обычный белый лист бумаги и шариковая ручка.

 

— Значит так, смотри, я весь центр наизусть знаю и на той улице не раз уже бывал, — весело начал полицейский с некоторой гордостью за свои картографические познания. – Вот сам дом, — на листке появились кривые контуры дома номер 16, — покажи, где именно ты оставил свой велосипед.

 

Я ткнул пальцем в нужное место. Полицейский поставил на листочке крестик и сложил лист пополам, после чего поспешно удалился делать свои дела, оставив меня снова в голом одиночестве и большим знаком вопроса на лице: «Эээ…. И это все?! И ради этого стоило держать меня здесь больше часа?». Я на всякий случай вошел в диспетчерскую комнатушку, чтобы уточнить, не нужно ли им еще что-нибудь от меня.

 

— Извините, — тихо вклинился я в их разговоры, но остался без внимания. – Извините! – повторил я громче, — то есть все, я могу идти?

— Ну, да, ты свободен.

 

«Я свободен, просто замечательно» — вынесла меня я в объятия опустевшего волна иронии. Времени было уже половина первого ночи. Никто в участке, зная об уровне преступности и о том, что я первый день в Риге, хотя бы даже из приличия не поинтересовался, знаю ли я дорогу до своего хостела, не нужно ли вызвать такси. В общем, не было простого человеческого внимания. «Я слишком много прошу? Или так и должно быть?». В любом случае, представление в участке мне очень понравилось. «Да какое им до меня дело, у них таких десятки человек каждый день» — заключил я в конечном итоге.

 

Все это была лишь отдельная сцена на общей ленте кино с жанром «приключения». Теперь его можно было уже смело дополнить припиской «с элементами комедии». Не каждый умудрится стать жертвой угона в самом сердце Риги – в Старом городе, да еще за тысячу километров от дома, в самый разгар путешествия! Всего за пару дней до Дня рождения!

 


 

Вечер выдался слишком насыщенный, чтобы я, вернувшись в хостел, мог просто вот так взять, и сразу лечь спать. Я опять писал в ночи, только на этот раз событиям прошедших дней, с момента выезда из Таллина, вместо десятков страниц в дневнике было посвящено всего лишь нескольких лирических строк:

 

«Было море…, море впечатлений от Эстонии, подогретых жаркими солнечными лучами сверху и обжигающим пляжным песком снизу. Были километры дорог, умирающие закаты, несущие за собой холод и мрак. И в нем я был. Было сумасшедшее настроение, а затем снова трезвое и серьезное. Было таинственное исчезновение вещей, а затем их необъяснимое обнаружение. Был город Пярну…, и был ночлег перед границей на самом берегу моря под открытым небом.

 

А затем наступила Латвия. Больно наступила.

 

Продолжалось путешествие. Был асфальт уже похуже. Не было его порой совсем… Было бездорожье… Ветер выл, дождь с ума сходил! И я вместе с ним! Были безумные горки! Города! И их замки! Случайные знакомства, интересные встречи! Масса новых впечатлений, залитых в Риге горьким соусом огорчения…».

 

Все внимание было сосредоточено именно на ней, а конкретней на событиях последних часов. Мне очень хотелось поделиться ими во всех подробностях, потому что только этим голова забита и была, но опять-таки из-за нехватки времени пришлось ограничиться несколькими строчками, только уже в более строгой форме, больше напоминающей объяснительную записку директору:

 

«Продолжить путешествие не имею физической возможности. Велосипед украден сегодня (весь багаж цел — лежит в хостеле), 31 июля, в 21:00, в центре старой Риги на улице Калькю у дома номер 16 (здание Рижского русского театра Михаила Чехова). Я тут же кинулся к проезжавшей патрульной машине. Попытки найти велосипед по горячим следам результата не дали.

 

Меня отвезли в полицейский участок. После 30-минутного ожидания началось составление заявления о пропаже. Это заняло еще час или полтора. Затем я прождал еще около часа, пока освободится человек, чтобы я рассказал ему все детали уже на месте преступления. Обо всем этом безобразии мне хотелось бы написать более развернуто, но нет времени.

 

Путешествие закончено. Приключения — еще нет.  Завтра займусь решением вопроса о том, как добраться до дома».

 

Метки . Закладка постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *